Кто он и в каком времени
Евгений Алексеевич Преображенский родился 15 (27) февраля 1886 года в Болхове Орловской губернии в семье священника. Гимназистом, в 1903 году, он вошёл в социал-демократический кружок в Орле, затем недолго учился на медицинском и юридическом факультетах Московского университета. До революции это был профессиональный подпольщик и партийный публицист, а не учёный-экономист в академическом смысле. Экономистом его сделали задачи новой власти: денежная система, бюджет и налоги в разорённой стране.
В октябре 1919 года вместе с Николаем Бухариным он выпустил «Азбуку коммунизма» — массовый популярный комментарий к программе партии, по которому учились тысячи новых членов. С 5 апреля 1920 по 16 марта 1921 года Преображенский был одним из секретарей ЦК РКП(б). По данным биографических справок, затем он возглавлял финансовый комитет ЦК и писал о денежном обращении: книга «Бумажные деньги в эпоху пролетарской диктатуры» вышла в 1920 году. Эта практическая финансовая школа видна во всех его поздних работах: он мыслил через цены, тарифы и налоги.
С переходом к новой экономической политике (нэпу) в 1921 году в стране сложилось смешанное хозяйство. Крупная промышленность, транспорт, банки и внешняя торговля принадлежали государству, а сельское хозяйство оставалось миллионами мелких крестьянских дворов, связанных с городом рынком. В 1923 году Преображенский подписал «Заявление 46-ти» и стал одним из лидеров левой оппозиции, близкой к Троцкому. Левые считали, что нэп без решительной политики в пользу промышленности ведёт к росту частного хозяйства и в перспективе к реставрации капитализма.
Теоретическую площадку ему дала Коммунистическая академия. В 1924 году в «Вестнике Коммунистической академии» (книга 8) вышла его статья «Основной закон социалистического накопления», а в 1926 году — первая часть первого тома книги «Новая экономика. Опыт теоретического анализа советского хозяйства». Остальные части так и не были изданы. Книга стала синтезом его предшествующих работ и главным текстом левой экономической программы.
Важно помнить, что спор середины 1920-х годов шёл внутри одной партии и одной идеологии. И Преображенский, и его оппоненты считали целью социалистическую индустриализацию и сохранение государственной собственности на крупную промышленность; расходились они в темпе, в источниках средств и в отношении к крестьянству. Поэтому экономические аргументы в этой дискуссии постоянно переплетались с борьбой за власть после смерти Ленина, а позиция по вопросу накопления становилась знаком принадлежности к группировке.
Главные идеи
Отправная точка Преображенского — аналогия с «первоначальным накоплением капитала», которое Маркс описывал как исторический период, когда ресурсы для будущей промышленности собирались за счёт докапиталистических укладов. Преображенский утверждал, что социалистическое государство в отсталой стране проходит похожий этап. Государственный сектор ещё слишком мал и беден, чтобы расти только за счёт собственного прибавочного продукта. Значит, средства на рост приходится получать извне этого сектора — прежде всего из крестьянского и частного хозяйства.
Отсюда различение двух понятий. Социалистическим накоплением он называл присоединение прибавочного продукта госпредприятий к их производственным фондам. Первоначальным социалистическим накоплением — сбор в руках государства материальных ресурсов главным образом из источников, лежащих вне государственного хозяйства. По его логике, в отсталой крестьянской стране именно второй способ преобладает, и весь период следует назвать периодом первоначального накопления, пока государственное хозяйство не получит «чисто экономическое преобладание» над частным.
Главная теоретическая претензия книги — концепция «двух регуляторов». В советском хозяйстве, по Преображенскому, одновременно действуют закон стоимости, то есть стихийное рыночное ценообразование, и закон первоначального социалистического накопления, который постепенно ограничивает и частью ликвидирует первый. Накопление в его подаче — не программа, которую можно принять или отвергнуть, а объективный экономический закон, сопоставимый с законом стоимости в рыночной экономике. Это важный ход: политический выбор о том, кто и сколько платит за индустриализацию, описывался как неизбежность.
Механизмы изъятия, которые он обсуждал, были не прямыми реквизициями, а экономическими инструментами государственной монополии. Это политика цен на промышленные и сельскохозяйственные товары, железнодорожные тарифы, монополия банковской системы и внешней торговли, «социалистический протекционизм». Ключевое понятие здесь — неэквивалентный обмен: государство продаёт крестьянам промышленные товары дороже, а покупает у них продукцию дешевле, чем это было бы при свободном рынке, и разница становится источником капиталовложений в промышленность. Иначе говоря, это скрытый налог, собираемый через цены.
Преображенский придавал своему закону широкое значение. В тексте, который приводил Бухарин, основной закон социалистического накопления назван центральной движущей пружиной всего советского государственного хозяйства, а автор допускал, что этот закон имеет универсальное значение. Особенно велика, по его мысли, роль первоначального накопления в отсталой крестьянской стране: там оно должно в огромной степени ускорить момент, когда государственный сектор получит экономическое преобладание. Отсюда логика темпа: чем беднее страна и чем меньше её промышленность, тем интенсивнее должно быть изъятие, иначе частное хозяйство вырастет быстрее государственного.
Что стало с идеями на практике
В середине 1920-х годов программа левых была отвергнута большинством партийного руководства, которое тогда объединяло Сталина и Бухарина. Официальная линия делала ставку на союз рабочих и крестьян (так называемую «смычку»), рост крестьянского спроса и постепенную индустриализацию. В 1927 году Преображенского вывели из коллегии Наркомфина и исключили из партии, а в январе 1928 года выслали в Уральск. Сама «Новая экономика» после этого из экономической дискуссии выпала.
Уже в 1928 году Сталин повернул к форсированной индустриализации, а затем к сплошной коллективизации и против недавних союзников — Бухарина, Рыкова и Томского, объявленных «правым уклоном». В историографии этот поворот часто описывают как реализацию требований левых в более жёсткой форме. При этом различие существенно: Преображенский рассуждал о ценовых и налоговых механизмах внутри сохраняющегося рынка, а сталинская политика опиралась на принудительные заготовки и ликвидацию единоличного крестьянского хозяйства как массового уклада.
Показательно, что в сентябре 1928 года Бухарин в «Заметках экономиста» спорил уже не столько с Преображенским, сколько с новой практикой. Он писал, что представление, будто максимум ежегодной перекачки средств из крестьянского хозяйства в промышленность обеспечивает максимальный темп индустриализации, явно неверно. По оценке А. В. Шубина, формально это была полемика с разгромленной оппозицией, фактически — с курсом Сталина. Логика изъятия, впервые последовательно описанная Преображенским, к этому времени перешла из теоретической дискуссии в государственную политику.
В июле 1929 года Преображенский направил письмо об отходе от оппозиции и в январе 1930 года был восстановлен в партии. В 1931 году вышла его книга «Закат капитализма» о воспроизводстве и кризисах при империализме и мировом кризисе 1930–1931 годов; уже в 1932 году она подверглась разгромной критике в сборнике, выпущенном институтом Коммунистической академии. В январе 1933 года его снова исключили из партии. Никакой роли в разработке пятилетних планов он не получил: идеи, связанные с его именем, применялись без него и в форме, которую он не предлагал.
Что сработало и что нет
Сильная сторона Преображенского — честная постановка задачи. Он не делал вид, что индустриализация бесплатна или будет оплачена одним энтузиазмом. Если внешних займов нет, а собственная промышленность мала, значит, кто-то должен недопотреблять сегодня ради заводов завтра, и этот кто-то в крестьянской стране — прежде всего деревня. Такая явная арифметика источников накопления потом стала стандартным вопросом всей экономики развития: из каких секторов и через какие каналы финансируется рост.
Слабое место — предположение, что государство может долго извлекать ресурсы через цены, не разрушая при этом само производство, из которого эти ресурсы берутся. Крестьянин, которому невыгодно продавать продукцию по заниженным ценам, может сократить продажи или посевы. Именно на это указывал Бухарин: максимальная перекачка средств из деревни не даёт максимального темпа, потому что подрывает базу роста. В модели Преображенского не было механизма обратной связи, который бы показывал, где изъятие становится разрушительным.
Второй изъян — сама форма «объективного закона». Когда распределение тягот между группами населения объявлено закономерностью, а не решением, его невозможно обсуждать, пересматривать или ограничивать правилами. Бухарин заметил и логическую сторону этой проблемы: слово «первоначальный» у Преображенского незаметно выпадает, и переходный этап растягивается до бесконечности. Задним числом эта конструкция оказалась удобной для оправдания политики, которую сам автор не формулировал: изъятие, названное законом, не требует ни согласия, ни проверки последствий.
Для истории планирования важно и то, чего в теории Преображенского нет. В ней отсутствует измеритель нагрузки: показатель, который говорил бы, какую долю дохода крестьянского двора государство уже забирает через цены и тарифы и где предел, за которым хозяйство начнёт сворачиваться. Нет и процедуры, позволяющей пересматривать норму изъятия по фактам. Любая скрытая форма изъятия создаёт такую проблему: её величину знает только тот, кто устанавливает цены, а тот, кто платит, видит лишь подорожание. Поэтому явный налог или открытая субсидия проверяемее, чем перераспределение, спрятанное в тарифе.
Спор и критика
Главным оппонентом был бывший соавтор. 12 декабря 1924 года в «Правде» вышла статья Бухарина, изданная в 1925 году брошюрой «Новое откровение о советской экономике, или Как можно погубить рабоче-крестьянский блок» с подзаголовком «К вопросу об экономическом обосновании троцкизма». Бухарин доказывал, что политика неэквивалентного обмена разрушит союз рабочих и крестьян, на котором держится власть. Он же разбирал и внутренние противоречия: неэквивалентность обмена зависит не только от удельного веса крестьянства, но и от разницы в технике и издержках.
Позже Бухарин опубликовал отдельные «Критические замечания» на «Новую экономику», и дискуссия приобрела академическую форму. Однако исход решался не в журналах, а в партийной борьбе: левая оппозиция была разгромлена в 1927 году, правая — в 1928–1929 годах. Спор о темпах так и не стал спором о расчётах. Ни одна сторона не располагала количественной моделью, которая позволила бы сравнить последствия разных норм изъятия, и победила та линия, за которой стоял аппарат.
Для западной науки этот спор открыл Александр Эрлих в книге «Советская дискуссия об индустриализации, 1924–1928» (Гарвард, 1960). Он представил его как спор двух стратегий: сбалансированного роста у Бухарина и быстрого развития с опорой на централизованное накопление у Преображенского и Троцкого. В 1965 году в Оксфорде вышел английский перевод «Новой экономики», выполненный Брайаном Пирсом, с предисловием Алека Нова. С этого времени Преображенского обсуждают не только как оппозиционера, но и как одного из ранних теоретиков экономики развития.
Внутри советской науки после 1927 года имя Преображенского было под запретом, а его книги критиковались как троцкистские. Сборник 1932 года против «Заката капитализма» показывает, что даже после восстановления в партии он не мог участвовать в экономической дискуссии на равных. Спор, начатый как теоретический, закончился не опровержением аргументов, а устранением автора.
Историк нэпа С. В. Цакунов описывает спор Бухарина и Преображенского как столкновение двух течений официальной экономической мысли 1920-х годов. Преображенский предупреждал, что без решительного перераспределения в пользу промышленности нэп приведёт к усилению частного хозяйства и в перспективе к реставрации капитализма. Бухарин отвечал программой постепенного роста крестьянского накопления, кооперации и опоры государства на «командные высоты». Каждая сторона видела реальную опасность, но ни одна не предложила способа проверить свои опасения на фактах до того, как спор был решён политически.
Наследие сегодня
Преображенский был арестован 20 декабря 1936 года (по другим данным — 2 января 1937 года). Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к расстрелу, приговор приведён в исполнение 13 июля 1937 года. Посмертно он был реабилитирован в 1988 году, в 1990 году восстановлен в партии. В 2008 году Главное архивное управление Москвы переиздало его работы в томе «Новая экономика (теория и практика): 1922–1928 гг.».
Сегодня его вопрос звучит вполне современно: кто на самом деле платит за крупные программы развития и через какие каналы. Скрытые перераспределения через регулируемые тарифы, закупочные цены, льготы и перекрёстное субсидирование существуют и в рыночных экономиках. Преображенский полезен как автор, который назвал этот механизм прямо. Но его решение — сделать скрытое изъятие главным двигателем роста и объявить его законом — противоречит принципу проверяемости: когда перераспределение спрятано в ценах, его величину нельзя ни измерить публично, ни ограничить.
Для истории планирования его главный урок в том, что спор о темпах в 1920-х годах шёл без инструментов расчёта и без институтов, где проигравшая сторона могла бы остаться в дискуссии. Межотраслевой баланс, который позволил бы оценить последствия разных норм накопления, в те же годы только зарождался в ЦСУ и был отвергнут. Предложение Преображенского осталось сильной постановкой проблемы, но не планом, который можно проверить.
Наконец, Преображенский полезен как напоминание о цене теоретической ясности без институтов. Он точно описал механизм, которым государство может финансировать рост, но не поставил вопросов о том, кто и как будет ограничивать этот механизм, кто измеряет его последствия и кто вправе его остановить. В «Открытом планировании» эти вопросы первичны: цели и распределение нагрузки задаются публично, исполнение отделено от проверки, а скрытые перераспределения выводятся в открытую колонку данных. В этом смысле наша модель — не продолжение идей Преображенского, а ответ на риски, которые его теория оставила открытыми.
Что берём в открытое планирование
- Явный учёт того, кто платит за развитие. Любой перераспределительный механизм — тариф, регулируемая цена, льгота — в слое публикации показывается как трансфер между группами с оценкой величины, в колонке «считаемое по открытым данным».
- Разделение «закона» и «решения». Норма накопления и доля ресурсов, направляемых на развитие, — это решение контура целеполагания, оформляемое как юридически значимое «решение о цели», а не объективная закономерность, которую нельзя пересмотреть.
- Анализ ценовых инструментов как скрытых налогов. Для каждой программы в слое воспроизводимого расчёта оценивается, какие группы и территории несут её издержки через цены, а не только через бюджет.
Чего не повторяем
- Скрытое изъятие через неэквивалентный обмен. Перераспределение, спрятанное в ценах, невозможно измерить и ограничить; оно подрывает производство, из которого берутся ресурсы, и противоречит нашему правилу, что экономия остаётся тому, кто её добился.
- Объявление политического выбора объективным законом. Такая формула выводит распределение тягот из-под публичного пересмотра и облегчает оправдание принуждения.
- Спор о темпах без расчёта последствий. Если альтернативы не просчитаны на общей воспроизводимой модели, выигрывает не лучший аргумент, а более сильный аппарат.
Связи идей
С кем автор спорил, чьи идеи развивал, кому отвечал и с кем разделил судьбу. Все связи — на общем графе. Граф связности идей
- Николай Бухарин
Прямой ответ →
Бухарин в 1924 году ответил на закон первоначального накопления: неэквивалентный обмен разрушит союз рабочих и крестьян.
- Николай Бухарин
Практика и институт →
Соавторы «Азбуки коммунизма» 1919 года — массового комментария к программе партии.
- Николай Бухарин
Общая судьба →
Спор о накоплении закончился устранением обоих: Преображенский расстрелян в 1937 году, Бухарин — в 1938-м.
Хронология
- 1886
Родился в Болхове Орловской губернии
- 1919
«Азбука коммунизма» вместе с Н. И. Бухариным
- 1920
Избран секретарём ЦК РКП(б) (до марта 1921 года)
- 1923
Подписал «Заявление 46-ти», стал одним из лидеров левой оппозиции
- 1924
Статья «Основной закон социалистического накопления»; ответ Бухарина в «Правде»
- 1926
Вышла «Новая экономика. Опыт теоретического анализа советского хозяйства»
- 1927
Исключён из партии; в январе 1928 года выслан в Уральск
- 1930
Восстановлен в партии после отхода от оппозиции; в 1933 году исключён снова
- 1937
Расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР
- 1988
Посмертно реабилитирован; в 1990 году восстановлен в партии
Главные работы
- 1919Азбука коммунизма (совместно с Н. И. Бухариным)
- 1920Бумажные деньги в эпоху пролетарской диктатуры
- 1924Основной закон социалистического накопления (Вестник Коммунистической академии, кн. 8)
- 1926Новая экономика. Опыт теоретического анализа советского хозяйства. Т. 1, ч. 1
- 1931Закат капитализма: воспроизводство и кризисы при империализме и мировой кризис 1930–1931 гг.
Источники
- Я. С. Кузьминых. Участие Е. А. Преображенского в экономических дискуссиях 1920-х годов. 2012
- Большая российская энциклопедия. Преображенский Евгений Алексеевич
- Н. И. Бухарин. Новое откровение о советской экономике, или Как можно погубить рабоче-крестьянский блок. К вопросу об экономическом обосновании троцкизма. 1925
- Государственная публичная историческая библиотека России. Новое откровение о советской экономике… (библиографическая запись издания 1925 года). 1925
- Е. А. Преображенский (скан в электронной библиотеке ГПИБ). Новая экономика. Т. 1, ч. 1: опыт теоретического анализа советского хозяйства. 1926
- Е. А. Преображенский (скан в электронной библиотеке ГПИБ). Закат капитализма: воспроизводство и кризисы при империализме и мировой кризис 1930–1931 гг.. 1931
- А. Брейман и др.. Закат капитализма в троцкистском зеркале (О книге Преображенского Е. «Закат капитализма»). 1932
- Википедия. Преображенский, Евгений Алексеевич
- Alexander Erlich. The Soviet Industrialization Debate, 1924–1928. 1960
- Recherches Économiques de Louvain. E. Preobrazhensky. The New Economics. Translated by B. Pearce. With an Introduction by A. Nove. Oxford, Clarendon Press, 1965 (рецензия). 1965
- Национальная электронная библиотека. Новая экономика (теория и практика): 1922–1928 гг.. 2008
- А. В. Шубин. Введение к «Заметкам экономиста» Н. Бухарина. 2011
Разбор подготовлен по открытым источникам. Даты, названия работ и цитаты сверены с перечнем источников внизу страницы; где сведения расходятся, это сказано в тексте.