Кто он и в каком времени
Евсей Григорьевич Либерман родился 2 октября 1897 года в местечке Славута Волынской губернии. В 1920 году он окончил юридический факультет Киевского университета, затем переехал в Харьков, работал в Институте труда, где заведовал лабораторией учёта, и получил второе, инженерно-экономическое образование. По данным биографических справок, с 1930 по 1941 год он заведовал кафедрой организации машиностроительного производства, в 1940 году стал кандидатом, а в 1956 году — доктором экономических наук; с начала 1960-х годов был профессором Харьковского университета. Названия харьковских институтов и точные годы в разных справках расходятся.
Биография Либермана вписана в историю эпохи. По данным Википедии, опирающейся на биографические публикации, 17 апреля 1938 года он был арестован по обвинению в шпионаже, в апреле 1939 года осуждён на 15 лет лагерей и в конце того же 1939 года освобождён и реабилитирован. Поводом, по этим сведениям, послужили его зарубежные командировки середины 1920-х годов и родство жены, Регины Горовиц, с пианистом Владимиром Горовицем, не вернувшимся в СССР.
Идея, прославившая Либермана, выросла из заводской практики. По данным Б. Питерса, к экономике планирования он пришёл в 1933 году после поездки по германским заводам и занимался внедрением перфорационных счётных машин на украинских предприятиях. Главная проблема, которую он видел, называлась «валом»: предприятие оценивали по валовому выпуску в тоннах, штуках или рублях, и ему было выгодно производить тяжёлое, дорогое и ненужное, выпрашивать побольше ресурсов и добиваться заниженных планов, а не заботиться о качестве и спросе.
Начало 1960-х годов было временем поиска. Хрущёвская реорганизация управления по территориальным совнархозам не остановила замедления роста, и в партийном руководстве появился запрос на экономические, а не только административные меры. Параллельно набирали силу математические экономисты и кибернетики, предлагавшие решить те же проблемы с помощью моделей и ЭВМ. Либерман предложил третий, самый дешёвый путь — изменить критерии оценки и систему стимулов.
Главные идеи
Первый набросок подхода появился ещё в 1955 году в статье «Хозяйственный расчёт и материальное поощрение» в журнале «Вопросы экономики», а развёрнутое обоснование — в докторской диссертации «Пути повышения рентабельности социалистических предприятий» (1956). Хозяйственным расчётом, или хозрасчётом, в советской экономике называли порядок, при котором предприятие покрывает расходы своими доходами и отвечает за результат; на практике он часто оставался формальностью. Рентабельность — это отношение прибыли к затратам или к стоимости производственных фондов.
Статья «План, прибыль, премия» вышла в «Правде» 9 сентября 1962 года, в номере 232. Суть предложения, по пересказу историка Р. Г. Кирсанова и тексту самой статьи, сводилась к нескольким пунктам. Предприятие получает от центра только задание по объёму и номенклатуре продукции и срокам поставок, а всё остальное — численность, производительность, себестоимость — рассчитывает само. Государство устанавливает на длительный срок нормативы рентабельности для отраслей, а премиальный фонд предприятия формируется из прибыли в зависимости от достигнутой рентабельности. Либерман сформулировал принцип, по которому то, что выгодно обществу, должно стать выгодным и каждому коллективу.
Важно понимать, чем это предложение не было. Питерс подчёркивает, что Либерман не отменял обязательных плановых заданий и не требовал рыночных цен: цены оставались плановыми, а прибыль рассматривалась как измеритель действительной эффективности затрат при этих ценах. Речь шла о системе «прибыль под командой», в которой центр сохранял планирование, но менял информационный сигнал — вместо валового выпуска предприятию давали показатель, который, как надеялся автор, сам подтолкнёт к снижению затрат и росту качества.
Либерман предвидел идеологическое возражение и отвечал на него прямо в статье: некоторые экономисты, писал он, считают прибыль капиталистическим показателем, но при плановых ценах она выражает эффективность общественного труда. После начала реформы он продолжал защищать и уточнять свои идеи, в том числе в статье «План, прямые связи и рентабельность» в «Правде» 21 ноября 1965 года и в монографии «Экономические методы повышения эффективности общественного производства» (1970).
Что стало с идеями на практике
Публикация в центральном партийном органе означала, что дискуссия санкционирована сверху. По данным Кирсанова, уже 25–26 сентября 1962 года предложения обсуждались и подверглись критике на заседании научного совета Академии наук, министр финансов А. Г. Зверев считал существующих стимулов достаточными, а поддержал Либермана академик В. С. Немчинов. Спор в печати шёл почти три года. По Питерсу, идеи получили благосклонность и Хрущёва, который распорядился проверить их на двух швейных фабриках.
В 1964 году московская швейная фабрика «Большевичка» и горьковское объединение «Маяк» получили право работать по заказам торговли, а их работу стали оценивать по объёму реализации и прибыли, а не по валовому выпуску; в 1965 году эксперимент распространили на другие предприятия лёгкой промышленности. В октябре 1964 года Хрущёва сместили, но новое руководство — Л. И. Брежнев и председатель Совета министров А. Н. Косыгин — продолжило подготовку реформы. 12 февраля 1965 года американский журнал «Тайм» поместил портрет Либермана на обложку со статьёй «Заимствуя у капиталистов», а на Западе стали говорить о «либерманизации» советской экономики.
Сентябрьский пленум ЦК КПСС 1965 года утвердил курс на улучшение управления промышленностью и усиление экономического стимулирования, а постановление ЦК КПСС и Совета министров от 4 октября 1965 года № 729 оформило новые правила планирования. По данным Кирсанова, число директивных показателей для предприятия сократилось с 30 до 9: объём реализованной продукции, важнейшая номенклатура, фонд заработной платы, прибыль и рентабельность, платежи в бюджет, капитальные вложения, внедрение новой техники и материально-техническое снабжение. Из прибыли формировались фонды экономического стимулирования. Одновременно были упразднены совнархозы и восстановлены отраслевые министерства, то есть самостоятельность предприятий расширялась при возврате к централизованной отраслевой вертикали.
Перевод предприятий на новые условия шёл быстро: по данным, приведённым в обзорах реформы, к осени 1967 года это были 5,5 тысячи предприятий, дававших около трети промышленной продукции, а к апрелю 1969 года — 32 тысячи предприятий и около 77 % продукции. По оценке, которую приводит историк А. В. Шубин, восьмая пятилетка (1966–1970) дала более высокие темпы роста, чем предыдущая и последующая: 7,4 % против 6,5 % и 6,4 %.
Связанным сюжетом стал Щёкинский эксперимент. С 16 августа 1967 года Щёкинский химический комбинат в Тульской области получил фонд заработной платы, зафиксированный на несколько лет вперёд, и право оставлять экономию этого фонда коллективу. Предприятие могло сокращать численность, совмещать профессии, механизировать работы и распределять сэкономленное между оставшимися работниками. По данным историка Дж. Нили, на первом этапе из примерно 6800 работников было высвобождено 1039, а в октябре 1969 года ЦК КПСС одобрил опыт и рекомендовал его другим отраслям.
Что сработало и что нет
Первые годы реформы в целом признаются успешными: выросли темпы роста, предприятия стали внимательнее к реализации и ассортименту, у коллективов появились фонды, которыми они могли распоряжаться. Эксперименты на швейных фабриках показали, что оценка по продажам лучше оценки по валу там, где продукция разнообразна и важен спрос. Щёкинский метод дал заметный рост производительности; сведения о его масштабах, впрочем, сильно различаются в зависимости от источника.
Уже к концу 1960-х годов стали видны пределы. По оценке Кирсанова, превращение прибыли в главный показатель при плановых ценах привело к завышению издержек и себестоимости: чем дороже продукция, тем больше при фиксированной норме рентабельности прибыль. Шубин отмечает, что стимулы ослабли, когда хозрасчётные предприятия перестали получать преимущества в снабжении, и хозрасчёт снова приобрёл формальный характер. Иначе говоря, один искажающий показатель, вал, был отчасти заменён другим, и предприятия научились выполнять новый норматив так же изобретательно, как старый.
Главное противоречие было заложено в самой конструкции. Цены по-прежнему устанавливал центр, ресурсы по-прежнему распределялись по фондам, а министерства, восстановленные одновременно с началом реформы, получили и право оценивать предприятия, и заинтересованность в контроле над ними. Питерс пишет, что Министерство финансов с 1965 года неформально сопротивлялось внедрению реформы, что облегчало её дискредитацию. Прибыль, которую нельзя свободно потратить на ресурсы и которую вышестоящий орган может перераспределить, слабо стимулирует.
Судьба Щёкинского метода оценивается по-разному. Нили в статье 2025 года показывает, что элементы метода к 1978 году применялись в тысячах предприятий и вошли в общесоюзные системы организации труда. Британский исследователь Б. Арнот ещё в 1986 году назвал свою работу о нём историей неудачи и исследовал провал попытки обобщить опыт. Для нашей темы существенно, что сама идея — стабильный на несколько лет норматив и экономия, остающаяся коллективу, — держалась ровно до тех пор, пока вышестоящие органы соблюдали обещание не пересматривать условия.
Масштабы щёкинского опыта в разных источниках выглядят по-разному, и это само по себе показательно. По данным Нили, эксперимент готовили с апреля по август 1967 года Государственный комитет по труду, ВЦСПС и Министерство химической промышленности вместе с директором комбината Петром Шаровым и группой промышленных социологов; сам Шаров был удостоен звания Героя Социалистического Труда. К ноябрю 1975 года метод, по тем же данным, применяли более 400 предприятий, высвободивших свыше 47 тысяч работников, а к 1978 году отдельные его элементы использовали около 9600 предприятий и объединений в 15 министерствах. Но распространение формы не означало сохранения сути: чем шире внедрялся метод, тем больше он зависел от того, насколько каждое министерство готово было оставлять предприятиям заработанную экономию.
Спор и критика
Ортодоксальная критика с самого начала сводилась к тому, что прибыль — капиталистическая категория, а ориентация на неё подрывает плановое начало. Кроме того, критики справедливо указывали, что прибыль имеет смысл как сигнал, только если цены отражают реальную редкость ресурсов. Питерс отмечает, что противники Либермана настаивали: реформа прибыли потребует реформы цен, а это вскроет скрытые субсидии, через которые государство перераспределяло ресурсы между отраслями.
Сторонники математических методов и кибернетики критиковали реформу с другой стороны. В. М. Глушков в воспоминаниях называл Либермана и его единомышленников оппонентами проекта ОГАС, а Питерс пересказывает их спор как выбор между дорогой сетью вычислительных центров и реформой, которая обойдётся не дороже бумаги для постановления. Реформаторы, в свою очередь, опасались, что сеть законсервирует централизованное планирование; обе стороны видели в другой угрозу своей модели.
Причины сворачивания реформы историки называют разные, и они скорее дополняют друг друга. Кирсанов перечисляет события в Чехословакии 1968 года, после которых экономическая децентрализация стала политически подозрительной, сопротивление министерств, опасения руководства за политические последствия, дефицит товаров и рост теневой экономики. В обзорах реформы упоминается также рост нефтяных доходов в 1970-е годы, позволявший откладывать трудные решения. Официально реформу никто не отменял: её условия постепенно размывались новыми постановлениями, а постановление 1979 года № 695 стало очередной попыткой улучшить хозяйственный механизм без радикальных изменений.
Спорным остаётся и вопрос, могла ли реформа вообще удаться в заданных рамках. Одни авторы считают её упущенным шансом, сорванным политикой, другие — изначально половинчатой попыткой соединить несоединимое: самостоятельность предприятий с плановыми ценами, директивным снабжением и отраслевыми министерствами. Сам Либерман, судя по его текстам, считал прибыль не заменой плана, а его инструментом, и эта позиция уязвима с обеих сторон спора.
На Западе дискуссию восприняли острее, чем она того заслуживала. Обложечная статья журнала «Тайм» в феврале 1965 года называлась «Заимствуя у капиталистов», а слово «либерманизм» стало обозначать будто бы начавшийся поворот СССР к рынку. Питерс показывает, что это было преувеличением: Либерман сохранял обязательные плановые задания и плановые цены и предлагал не рынок, а иной информационный сигнал внутри командной системы. Разрыв между западными ожиданиями и реальным содержанием реформы важно помнить и сегодня: по названию «либерманизм» легко приписать реформе рыночный характер, которого у неё не было, и затем объяснять её неудачу тем, чего в ней не предлагалось.
Наследие сегодня
Либерман умер 11 ноября 1981 года в Харькове. Его имя осталось связано с реформой, которую в СССР называли косыгинской, а на Западе — реформой Либермана, хотя сам он не занимал государственных постов и был скорее автором идеи и её публичным защитником. Название статьи Кирсанова 2023 года — «Реформа Косыгина — Либермана: как совместить план, прибыль и премию» — хорошо передаёт вопрос, который до сих пор обсуждают историки экономики.
Для истории планирования опыт Либермана важен тем, что он первым в советской печати открыто поставил вопрос о показателях. Любая система, которая оценивает исполнителя по числу, порождает поведение, оптимизирующее это число, а не цель. Замена вала на прибыль при административных ценах показала, что смена одного синтетического показателя другим не решает проблему, а лишь переносит место искажения.
Второй урок касается обещаний центра. И реформа 1965 года, и Щёкинский эксперимент работали, пока предприятие верило, что заработанное не отберут и нормативы не пересмотрят задним числом. Когда эта уверенность исчезала, стимулы переставали действовать, как бы разумно они ни были придуманы. Долгосрочная стабильность правил оказалась не менее важной, чем их содержание.
Третий урок — о границах реформы внутри неизменной системы власти. Либерман предлагал изменить стимулы предприятий, не меняя того, кто устанавливает цены, распределяет ресурсы и оценивает результат. Министерства, которые одновременно командовали предприятиями и судили об их успехах, не были заинтересованы в их самостоятельности. Эта связка — планирующий, исполняющий и проверяющий в одном ведомстве — и сделала реформу уязвимой.
Что берём в открытое планирование
- Небольшое число директивных показателей и долгосрочные нормативы, установленные заранее на несколько лет. В нашей модели это контур исполнения: подряд с векторными KPI, записанными в контракт, и правило, что условия не меняются задним числом.
- Экономия остаётся тому, кто её добился. Фиксированный на несколько лет фонд Щёкинского комбината — прямой прообраз нашего правила пересмотра; мы закрепляем его юридически в артефакте «контракт или квота», а не в ведомственном обещании.
- Оплата за реализованный, принятый потребителем результат, а не за валовой выпуск. У нас ту же роль играет правило «выплата только после акта измерения», причём измерение проводит не исполнитель.
- Проверка новых правил на пилотных предприятиях до массового внедрения, как на «Большевичке» и «Маяке». В нашей модели пилот обязателен, а его результат, в том числе отрицательный, публикуется.
Чего не повторяем
- Не заменяем один синтетический показатель другим. Прибыль при административных ценах породила завышение издержек так же, как вал порождал тяжёлую и ненужную продукцию; по закону Гудхарта мы используем несколько показателей, отложенную выплату и человеческий аудит.
- Не даём одному органу и командовать исполнителем, и оценивать его. Восстановленные в 1965 году министерства делали и то и другое, что прямо противоречит нашему правилу разделения целеполагания, исполнения и проверки.
- Не сворачиваем реформу молча. Условия реформы 1965 года размывались без публичного признания; у нас изменение методики фиксируется как новая версия с датой, основаниями и сохранением старых правил для уже заключённых контрактов.
Связи идей
С кем автор спорил, чьи идеи развивал, кому отвечал и с кем разделил судьбу. Все связи — на общем графе. Граф связности идей
- Виктор Глушков
Спор и критика →
Либерман с 1964 года выступал против ОГАС: реформа стимулов дешевле, а сеть законсервирует централизованное планирование.
- Янош Корнаи
Спор и критика ←
По Корнаи, реформа 1965 года повторила венгерскую траекторию: прибыль стала показателем, а подчинение ведомствам и покрытие убытков сохранились.
- Людвиг фон Мизес
Спор и критика ←
С позиции Мизеса прибыль при централизованно назначенных ценах ресурсов остаётся бухгалтерской условностью.
- Василий Немчинов
Развивает идеи →
Немчинов поддержал Либермана в 1962 году и продолжил дискуссию программой хозрасчётной системы планирования.
- Виктор Новожилов
Развивает идеи ←
По оценке Окрепилова, идеи Новожилова о соединении плана и хозрасчёта вошли в основу реформы 1965 года.
- Оскар Ланге
Параллельный путь ←
Экономический совет Ланге в Польше и советская реформа 1965 года добивались самостоятельности предприятий и были свёрнуты аппаратом.
- Виталий Найшуль
Спор и критика ←
Найшуль относит реформу 1965 года к «экономическим методам», дававшим предприятиям свободу от потребителя без новой координации.
Хронология
- 1897
Родился 2 октября в Славуте Волынской губернии
- 1938
Арестован; в 1939 году осуждён и в том же году освобождён и реабилитирован
- 1955
Статья «Хозяйственный расчёт и материальное поощрение» в журнале «Вопросы экономики»
- 1956
Докторская диссертация «Пути повышения рентабельности социалистических предприятий»
- 1962
9 сентября в «Правде» выходит статья «План, прибыль, премия»; начинается общесоюзная дискуссия
- 1964
Эксперимент на швейных предприятиях «Большевичка» и «Маяк»: работа по заказам торговли, оценка по реализации и прибыли
- 1965
Сентябрьский пленум ЦК КПСС и постановление от 4 октября № 729: начало хозяйственной реформы
- 1967
16 августа начинается Щёкинский эксперимент
- 1969
К апрелю на новые условия переведено 32 тысячи предприятий; в октябре ЦК КПСС одобряет щёкинский опыт
- 1981
Умер 11 ноября в Харькове
Главные работы
- 1955Хозяйственный расчёт и материальное поощрение, «Вопросы экономики»
- 1956Пути повышения рентабельности социалистических предприятий (докторская диссертация)
- 1962План, прибыль, премия, «Правда», 9 сентября, № 232
- 1965План, прямые связи и рентабельность, «Правда», 21 ноября
- 1970Экономические методы повышения эффективности общественного производства
Источники
- Е. Г. Либерман. План, прибыль, премия. Совершенствовать хозяйственное руководство и планирование. 1962
- Р. Г. Кирсанов (Институт российской истории РАН). Реформа Косыгина — Либермана: как совместить план, прибыль и премию. 2023
- А. В. Шубин. Экономическая реформа 1965 г.. б. г.
- Электронная еврейская энциклопедия. Либерман Евсей. б. г.
- Википедия. Либерман, Евсей Григорьевич. 2026
- Википедия. Экономическая реформа 1965 года в СССР. 2026
- Time. Russia: Borrowing from the Capitalists. 1965
- Benjamin Peters. How Not to Network a Nation: The Uneasy History of the Soviet Internet. 2016
- James A. Nealy. The Shchekino Method: Flexible Production with Socialist Characteristics. 2025
- Bob Arnot. Soviet labour productivity and the failure of the Shchekino experiment. 1986
- В. М. Глушков (публикация Б. Н. Малиновского). Что скажет история? Отрывок из воспоминаний. 1995
Разбор подготовлен по открытым источникам. Даты, названия работ и цитаты сверены с перечнем источников внизу страницы; где сведения расходятся, это сказано в тексте.