Кто он и в каком времени
Людвиг фон Мизес родился в 1881 году во Львове, тогда Лемберге, одном из крупных городов Австро-Венгрии. Он учился праву в Венском университете и в 1906 году получил степень доктора права. Как пишет Большая российская энциклопедия, он был последователем Карла Менгера и учеником Эйгена фон Бём-Баверка, то есть вырос внутри австрийской школы, объяснявшей цены субъективными оценками людей, а не затратами труда. С 1913 по 1938 год Мизес преподавал в Венском университете, но так и не получил там штатной профессуры; основной его службой была Венская торговая палата, где он, по данным архива университета, дошёл до руководства финансовым отделом.
Послевоенная Вена была местом, где социализм обсуждали не абстрактно. В Германии и Австрии в 1918–1919 годах всерьёз готовились проекты «социализации» промышленности, а философ и экономист Отто Нейрат выпустил книгу о том, как хозяйство военного времени, управлявшееся натуральными показателями, можно превратить в постоянную систему без денег. Статья Мизеса выросла из доклада 1919 года и была прямым ответом на эти проекты. Параллельно Мизес вёл в Вене частный семинар, через который прошли многие экономисты следующего поколения, в том числе Фридрих Хайек.
Важно понимать, с чем именно спорил Мизес. В 1919–1920 годах речь шла не о смешанной экономике и не о рамочном планировании, а о полной замене обмена централизованным распределением: средства производства переходят в общую собственность, предприятия получают задания и ресурсы от центра, а деньги либо исчезают, либо остаются только для потребительских покупок. Мизес видел, как такие проекты обсуждаются в правительствах и советах рабочих, и считал своим долгом показать их внутреннюю трудность прежде, чем они будут воплощены. К тому же в соседней России в эти годы шёл опыт «военного коммунизма» с натуральным распределением, и тема не выглядела отвлечённой.
В 1934 году Мизес уехал в Женеву и стал профессором Института высших международных исследований. После аншлюса 1938 года он лишился должности в Венском университете, а в 1940 году эмигрировал в США. С 1945 по 1969 год он преподавал в Нью-Йоркском университете, но, по данным Института Мизеса и справочных изданий, имел лишь статус приглашённого профессора, а жалованье ему оплачивали частные фонды. Он умер в Нью-Йорке в 1973 году; через год его ученик Хайек получил Нобелевскую премию, и интерес к австрийской школе резко вырос.
Главные идеи
Статья «Экономический расчёт в социалистическом содружестве» вышла в 1920 году в немецком журнале «Архив социальной науки и социальной политики» (т. 47, с. 86–121). Её центральный тезис прост. Чтобы сравнить два способа производства, нужно свести в одну величину тонны металла, часы разного труда, электроэнергию, землю и оборудование. В рыночном хозяйстве это делают денежные цены, которые возникают при обмене. При социализме, где средства производства принадлежат обществу и не продаются, у них нет рыночных цен, а значит, нет и общего знаменателя для сравнения.
Мизес подчёркивал, что проблема не в потребительских товарах. Он допускал, что при социализме можно сохранить деньги для продажи хлеба и одежды, и даже признавал, что общество легко решит, что 1000 литров вина лучше 800. Трудность начинается на следующем шаге: какими средствами получить это вино, если одно и то же сырьё, машины и труд нужны в тысячах других производств. В книге «Социализм» он разбирает пример новой железной дороги: нужна ли она и по какому из многих маршрутов её вести. Без цен на рельсы, уголь и квалифицированный труд решение, по его словам, будет принято декретом на основе туманных оценок, а не расчёта.
Мизес отвергал и два очевидных обходных пути. Расчёт в натуральных показателях, за который выступал Нейрат, по его мнению, пригоден только для потребительских благ, а для благ «высших порядков» — станков, сырья, полуфабрикатов — бесполезен. Расчёт в часах труда не учитывает различий в квалификации, редкость природных ресурсов и время. Отдельно он отмечал, что в неизменной, «стационарной» экономике можно было бы просто повторять унаследованные решения, но реальное хозяйство меняется постоянно, и каждое изменение требует нового сравнения затрат.
Отсюда самый жёсткий вывод, который он повторил в «Социализме» (1922): без расчёта экономическая деятельность в современном смысле невозможна, а решения превращаются в «прыжок в неизвестность». Важно, что Мизес не утверждал, будто социалистическое хозяйство мгновенно рухнет. Он допускал, что оно какое-то время будет жить унаследованными традициями и опираться на цены окружающего рыночного мира; именно поэтому известный ему социализм он называл «оазисом» внутри системы свободного обмена.
Что стало с идеями на практике
Советское планирование развивалось практически без прямого диалога с Мизесом: его работы не переводились и в официальной науке не обсуждались. Однако вопросы, которые он поставил, возникали в советской практике сами. Метод материальных балансов, на котором держался Госплан, сводил в натуральных единицах производство и потребление важнейших продуктов; по данным, которые уже приводит наш сайт, в 1973 году он охватывал 1943 позиции и около 70 % промышленного производства. Балансы отвечали на вопрос «хватит ли металла», но плохо отвечали на вопрос «где металл выгоднее использовать», то есть именно на тот вопрос, о котором писал Мизес.
Советские экономисты-математики в 1930–1960-е годы, прежде всего Леонид Канторович и Виктор Новожилов, пытались решить задачу иначе: вычислять «объективно обусловленные оценки», или теневые цены, — показатели ценности ресурса, которые получаются из решения оптимизационной задачи, а не из рыночного обмена. Сторонники Мизеса возражают, что такие оценки зависят от целевой функции и исходных данных, которые сам центр не может правильно задать. Сторонники оптимального планирования отвечают, что это уже вопрос качества данных, а не логической невозможности. Спор до сих пор не закрыт.
Косвенным подтверждением «оазиса», о котором писал Мизес, историки хозяйства считают опору плановых экономик на мировые цены во внешней торговле и на цены, унаследованные от дореволюционного и нэповского периода. Разрыв между позицией плана и конкретным изделием в СССР закрывали толкачи и неформальный обмен между предприятиями — то есть отчасти стихийный, теневой рынок внутри плана. Можно ли считать это доказательством правоты Мизеса или просто следствием несовершенства конкретной советской системы, исследователи оценивают по-разному.
Реформа 1965 года, связанная с именами Косыгина и Либермана, в каком-то смысле признала проблему, поставленную Мизесом, не называя его. Предприятиям стали оценивать работу по прибыли и рентабельности, то есть по денежным показателям, в которых сопоставляются затраты и результат. Однако цены на ресурсы по-прежнему устанавливались централизованно и редко пересматривались, поэтому прибыль отражала не столько эффективность, сколько удачно или неудачно назначенные цены. С точки зрения Мизеса, такая реформа не могла решить задачу: денежный показатель без рыночной цены средств производства остаётся бухгалтерской условностью.
Что сработало и что нет
Сильная сторона аргумента Мизеса — точная постановка вопроса. Он показал, что главная проблема плана не в подсчёте потребностей и не в вычислительной мощности, а в сравнении альтернативных способов использовать редкие ресурсы. Этот вопрос признали и противники: Оскар Ланге в 1936 году иронично предложил поставить Мизесу статую в зале центрального планового органа — в знак благодарности за то, что тот заставил социалистов всерьёз заняться расчётом. Позднейшая история реформ в Венгрии, Польше, СССР и Китае в значительной мере была историей попыток вернуть ценам функцию сигнала.
Слабые стороны тоже известны. Первая — радикальность вывода. Мизес говорил о «невозможности», тогда как плановые экономики десятилетиями существовали, проводили индустриализацию и в отдельных отраслях достигали значительных результатов. Критики указывают, что правильнее говорить о высокой цене ошибок и низкой эффективности, а не о логической невозможности. Вторая — методология: Мизес считал экономические законы выводимыми из самой логики человеческого действия, а не из эмпирических данных, и многие экономисты, включая симпатизирующих ему, не принимают такой априоризм.
Третья слабость проявилась в самом споре. Ланге и его единомышленники показали, что формально уравнения равновесия можно решить и без частной собственности, если центр будет подстраивать цены методом проб и ошибок. Мизес ответил на это в приложении к «Социализму» и в позднейших работах, настаивая, что без собственников, рискующих своим капиталом, цены останутся бухгалтерской условностью. Этот ответ оказался глубже исходного аргумента: речь пошла уже не о расчёте, а о стимулах и ответственности, которые позже развили Хайек и Корнаи.
Наконец, аргумент Мизеса мало говорит о том, что рынок сам считает плохо. Рыночные цены не учитывают загрязнение, которое ложится на соседей, выгоды от общественных благ, которыми пользуются все, и интересы будущих поколений. Мизес признавал существование «неэкономических» ценностей, но полагал, что их можно учесть отдельно, по суждению людей, не встраивая в расчёт. Для задач вроде климатической политики или развития территорий этого недостаточно: здесь рыночный расчёт сам нуждается в поправках, которые задаются вне рынка, и именно здесь спор о планировании продолжается сегодня.
Спор и критика
Первыми оппонентами Мизеса были немецкоязычные авторы 1920-х годов, прежде всего Карл Поланьи и Эдуард Хейман, которые предлагали схемы расчёта через объединения производителей или через средние издержки. Мизес разобрал их в приложении к «Социализму», доказывая, что эти схемы либо тайно возвращают рынок, либо остаются централизованным управлением, где расчёт по-прежнему невозможен. Главный же ответ пришёл в 1930-е годы от Фреда Тейлора, Абба Лернера и Оскара Ланге, создавших модели «рыночного социализма».
В 1935 году Хайек включил английский перевод статьи Мизеса в сборник «Коллективистское экономическое планирование», вместе с работами Николааса Пирсона, Георга Хальма и Энрико Бароне. Сам Хайек постепенно сместил акцент с логической невозможности на практическую: знание, нужное для расчёта, рассеяно между людьми, и собрать его в центре нельзя. Историк экономической мысли Дон Лавуа в книге «Соперничество и центральное планирование» (1985) доказывал, что участники спора в 1930-е годы плохо поняли Мизеса, сведя его аргумент к задаче решения уравнений, тогда как тот говорил о динамическом процессе конкуренции.
Современная критика идёт с другой стороны. Пол Кокшотт и Аллин Коттрелл в статье 1993 года в «Обзоре политической экономии» заявили, что развитие теории вычислений и компьютеров позволяет вернуться к расчёту в рабочем времени, дополнив его алгоритмами, учитывающими выбор потребителей. Сторонники Мизеса отвечают, что проблема не в скорости счёта, а в том, откуда брать исходные оценки. Эта линия спора возобновилась в 2010–2020-е годы в связи с большими данными и машинным обучением, и её исход остаётся предметом дискуссии.
Наследие сегодня
Для истории планирования Мизес важен как автор самого точного вопроса к любому плановому проекту: чем вы будете сравнивать альтернативы. После 1990-х годов его работы стали доступны и на русском языке: «Социализм» вышел в 1994 году в издании общества «Catallaxy», переведённый с английского издания 1981 года и сверенный с немецким. В экономической науке аргумент о расчёте входит в стандартные курсы истории мысли и сравнительных экономических систем.
Для проекта «Открытое планирование» аргумент Мизеса — не абстрактная полемика, а практическое требование. Если план задаёт рамку, а внутри неё ресурсы распределяет рынок, то рыночные цены на ресурсы должны реально возникать, а не назначаться. Если же какое-то решение принимается вне цен — например, публичным голосованием о целях, — нужно честно признать, что это решение не выводится из расчёта, а является политическим выбором. Мизес сам не считал «неэкономические» соображения вроде красоты местности или здоровья народа иррациональными; он лишь настаивал, что их нельзя выдавать за точный расчёт.
Наконец, наследие Мизеса полезно как предупреждение против самообмана. Плановая система, которая копирует уже существующую структуру хозяйства и живёт ценами внешнего мира, может долго выглядеть работоспособной. Проверить её можно только тогда, когда она сталкивается с изменениями и вынуждена выбирать новое. Поэтому любой пилот, претендующий на эффективность, должен показывать не только выполнение плана, но и то, во сколько обошлось выбранное решение по сравнению с отвергнутыми.
Честное прочтение Мизеса требует признать и границу применимости его аргумента к нашей модели. Он писал о хозяйстве, где средства производства не обмениваются. Модель, в которой исполнители конкурируют на аукционах и в подрядах, покупают ресурсы по рыночным ценам и рискуют собственным залогом, формально выходит за пределы его критики. Но остаётся вопрос, который он поставил бы первым: будут ли цены квот, возникающие на аукционах, отражать реальную редкость ресурса, если объём квоты задан политическим решением. Ответ на него — не в теории, а в данных пилотов, и эти данные нужно собирать с самого начала.
Что берём в открытое планирование
- Цены на ресурсы внутри рамки должны возникать из обмена, а не назначаться. В контуре исполнения это означает аукционы квот и конкурсные подряды как основной способ получить реальную цену ресурса; назначенная ведомством цена допустима только как временная и помечается в правой колонке как нерыночная.
- Для каждого крупного решения о размещении ресурсов публиковать сравнение с отвергнутыми альтернативами в денежном выражении. Это ложится в слой воспроизводимого расчёта: версия методики и исходные данные позволяют постороннему повторить сравнение, а не только проверить выполнение натурального показателя.
- Честно разделять расчёт и политический выбор. Решение о цели, принятое голосованием или ассамблеей, фиксируется как юридически значимый артефакт и не выдаётся за результат оптимизации; расчёт отвечает лишь на вопрос, как достичь цели дешевле.
- Учитывать эффект «оазиса»: если пилот опирается на цены окружающего рынка, это нужно указывать в описании пилота и в реестре пробелов, чтобы успех не приписывался самой плановой рамке.
Чего не повторяем
- Не принимаем вывод о логической невозможности любого планирования. Аргумент Мизеса направлен против хозяйства без обмена средствами производства, а наша модель сохраняет рынок и обмен внутри рамки; при этом мы признаём, что его вопрос о сравнении альтернатив к нам полностью применим.
- Не принимаем априорный метод, при котором выводы считаются доказанными без эмпирической проверки. Наша модель исходит из того, что утверждения о работоспособности механизма проверяются пилотами, а отрицательный результат публикуется.
- Спорим с тем, что суверенитет потребителя на рынке заменяет публичное определение целей. Мизес считал рынок достаточной формой выражения предпочтений; мы считаем, что цели вроде доступности жилья или состояния среды задаются в демократическом контуре, а рынок работает внутри этих рамок.
Связи идей
С кем автор спорил, чьи идеи развивал, кому отвечал и с кем разделил судьбу. Все связи — на общем графе. Граф связности идей
- Леонид Канторович
Спор и критика →
Сторонники Мизеса возражают, что теневые цены зависят от целевой функции и данных, которые центр не может задать.
- Пол Кокшотт и Аллин Коттрелл
Прямой ответ →
Кокшотт и Коттрелл соглашаются с Мизесом, что расчёту нужна объективная единица, но оспаривают непригодность для этого труда.
- Фридрих фон Хайек
Развивает идеи →
Участник семинара Мизеса, Хайек сместил аргумент с логической невозможности расчёта на рассеянное знание.
- Оскар Ланге
Прямой ответ →
Ланге строит модель рыночного социализма как ответ на аргумент Мизеса о невозможности расчёта.
- Янош Корнаи
Развивает идеи →
Ответ Мизеса на модель Ланге перевёл спор к стимулам и ответственности, которые позже развили Хайек и Корнаи.
- Евсей Либерман
Спор и критика →
С позиции Мизеса прибыль при централизованно назначенных ценах ресурсов остаётся бухгалтерской условностью.
Хронология
- 1881
Родился во Львове (Лемберге), Австро-Венгрия
- 1906
Доктор права Венского университета, начало работы в Венской торговой палате
- 1912
«Теория денег и кредита»
- 1920
Статья «Экономический расчёт в социалистическом содружестве» открывает спор о социалистическом расчёте
- 1922
Книга «Общественное хозяйство. Исследования социализма» (в английском и русском переводах — «Социализм»)
- 1934
Переезд в Женеву, профессор Института высших международных исследований
- 1935
Английский перевод статьи 1920 года в сборнике Хайека «Коллективистское экономическое планирование»
- 1940
Эмиграция в США
- 1949
Трактат «Человеческая деятельность»
- 1973
Умер в Нью-Йорке
Главные работы
- 1912Теория денег и кредита
- 1920Экономический расчёт в социалистическом содружестве
- 1922Социализм. Экономический и социологический анализ (нем. «Общественное хозяйство»)
- 1927Либерализм
- 1944Бюрократия
- 1949Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории
Источники
- Большая российская энциклопедия. Мизес Людвиг фон. 2017
- Венский университет, проект «650 plus». Ludwig von Mises, Prof. Dr. jur.. б. г.
- Ludwig von Mises; Mises Institute. Economic Calculation in the Socialist Commonwealth. 1920 / 1990
- Википедия. Economic Calculation in the Socialist Commonwealth. 2025
- Людвиг фон Мизес (пер. общества «Catallaxy»). Социализм. Экономический и социологический анализ. 1994
- Википедия. Socialism (book). 2025
- Mises Institute. Biography of Ludwig von Mises (1881–1973). б. г.
- F. A. Hayek (ed.). Collectivist Economic Planning. 1935
- Don Lavoie. Rivalry and Central Planning: The Socialist Calculation Debate Reconsidered. 1985
- Allin Cottrell, W. Paul Cockshott. Calculation, complexity and planning: the socialist calculation debate once again. 1993
- Online Library of Liberty. Rothbard, Lange, Mises, and Praxeology. б. г.
Разбор подготовлен по открытым источникам. Даты, названия работ и цитаты сверены с перечнем источников внизу страницы; где сведения расходятся, это сказано в тексте.