Кто он и в каком времени
Симон Гдальевич Кордонский родился 7 сентября 1944 года в Ойрот-Туре (ныне Горно-Алтайск). По данным его страницы в НИУ ВШЭ, в 1977 году он окончил Томский государственный университет по специальности «биология», а в 1988 году защитил в Новосибирском государственном университете диссертацию кандидата философских наук. По биографии на сайте фонда «Хамовники», в 1970-е годы он работал социологом, изучал строительство и социальные проблемы, а в 1980-е участвовал в неформальных научных семинарах по экономике.
В новосибирский период Кордонский вошёл в круг исследователей, которые изучали, как на деле распределяются ресурсы и принимаются решения в советском хозяйстве. По изложению А. Шумана (2011), административные рынки в СССР впервые стали изучать две группы: московская, изучавшая Госплан (среди её лидеров — Виталий Найшуль), и новосибирская, изучавшая сельский район Алтайского края (среди её лидеров — Кордонский). Это описание дано по вторичному источнику. В 1989 году статья Кордонского «Социальная структура и механизм торможения» вышла в сборнике «Постижение», в том же сборнике была опубликована и реформаторская работа Найшуля.
В 1990-е годы, по данным «Хамовников», Кордонский работал экспертом различных международных и коммерческих организаций; по данным Википедии, с 1993 года руководил Центром проблем гражданского общества. В 2000–2004 годах он возглавлял Экспертное управление Президента Российской Федерации, в 2004–2005 годах был старшим референтом Президента — эти сведения совпадают в Википедии и на сайте фонда «Хамовники». Таким образом, автор теории административного рынка несколько лет сам работал внутри государственного аппарата. Экспертное управление готовило для главы государства аналитические материалы, однако содержание записок Кордонского того времени в открытых источниках не опубликовано, и судить о его влиянии на конкретные решения по ним нельзя.
С 2006 года Кордонский работает в Высшей школе экономики, с 2008 года — ординарный профессор; он возглавлял кафедру местного самоуправления, а по данным страницы ВШЭ руководит проектно-учебной лабораторией муниципального управления и является профессором-исследователем департамента политики и управления. Он председатель экспертного совета фонда поддержки социальных исследований «Хамовники», который финансирует полевые исследования российской провинции.
Главные идеи
Первая большая идея — административный рынок. В книге «Административные рынки СССР и России» (текст составлен из работ 1987–1995 годов и отредактирован в 1995–1996 годах; книжные издания под названием «Рынки власти: административные рынки СССР и России» — 2000 и 2006) Кордонский отвергает обе распространённые картины советского строя. Тоталитарная система с плановой экономикой, по его мнению, не выдерживает экономической и политической критики, а теория административно-командной системы переносит на советскую реальность мифы об идеальной бюрократии. Вместо этого он описывает жёстко, но многомерно иерархизированную систему, где экономическое и политическое нельзя разделить даже аналитически, а социальные статусы и потребительские блага конвертируются друг в друга по отчасти неписаным правилам.
Чтобы описывать этот рынок не лозунгами, а формально, Кордонский ввёл понятие административного веса — меры возможного влияния чиновника, которая зависит не от личности, а от положения в системе власти. Каждому уровню и форме деятельности приписывается ранг от 10 до 7, а вес должности равен их произведению: у генерального секретаря ЦК — 100, у заведующего отделом ЦК — 49. Для таких построений он использовал разработанный им формальный аппарат, названный, по предложению С. Чебанова, веерными матрицами. Смысл аппарата — связать безличные понятия экономики и социологии с тем, что решения на деле принимают конкретные люди на конкретных местах.
Вторая идея — ресурсное государство, изложенное в сборнике статей «Ресурсное государство» (REGNUM, 2007, 108 с.). Ресурсом Кордонский называет то, что государство собирает и распределяет ради общей цели, в отличие от товара, который производится для обмена. Он пишет, что при освоении ресурсов товар не возникает: сам факт расходования служит свидетельством использования, а израсходованные ресурсы списываются и перестают существовать как единица учёта. Государство, по его описанию, похоже на соты из разграниченных ячеек — регионов, отраслей, социальных групп, — между которыми идут ресурсные потоки, превращаясь на границах в товары и деньги.
Третья идея — сословная структура, изложенная в монографии «Сословная структура постсоветской России» (Институт Фонда «Общественное мнение», 2008, 216 с.). По аннотации автора, социальная структура России двухкомпонентна — сословная и классовая, а история представлена как циклическое преобладание одной из них. Он различает титульные сословия, существующие по закону, и нетитульные, обслуживающие, и описывает межсословные отношения, связанные с распределением ресурсов. В «Ресурсном государстве» та же мысль выражена так: доступ граждан к ресурсам возможен только сообразно их государственному статусу и приписанным к нему нормативным потребностям, а сами группы описываются в терминах учёта и контроля.
Что стало с идеями на практике
Для истории Госплана у Кордонского важна прежде всего его интерпретация советского планирования как системы учёта ресурсных потоков. В «Ресурсном государстве» общегосударственная цель раскладывается на частные цели фрагментов — единиц административно-территориального деления, отраслей, социально-учётных групп рабочих, крестьян и служащих, — а пятилетние планы связывают эти фрагменты. Отношения между ними планировались как потоки ресурсов, но на практике принимали форму социалистических товарно-денежных отношений, а каждое превращение ресурса в товар или деньги отслеживали органы статистики и учёта.
Отсюда его главный тезис о судьбе плановой системы: административный рынок пережил плановые органы. Кордонский определяет административный рынок как неявную систему отношений между производящими и распределяющими субъектами плановой в прошлом экономики, которая продолжает существовать после исчезновения КПСС и Госплана. Российское государство, пишет он, как и советское, распределяет население по социально-учётным группам, унаследованным от СССР, — шахтёры, учителя, врачи, военные, — добывает и распределяет ресурсы для зарплат бюджетников и пенсий.
Кордонский описывает и отсутствие Госплана как проблему самой ресурсной системы. По его наблюдению в «Ресурсном государстве», при отсутствии великой государственной идеи и Госплана ресурсы распределяются нерационально, а повышение зарплат отдельным категориям работников вызывает напряжение, потому что нарушает привычные представления о справедливости. Он даже предполагал, что для исполнения приоритетных национальных проектов со временем будет создан функциональный аналог советских органов регулирования ресурсных потоков — Госплана, Госснаба и Госкомцена. Это прогноз, а не рекомендация: Кордонский описывает логику системы, а не призывает к её восстановлению.
Отдельно он пишет о роли репрессий. В «Ресурсном государстве» они рассматриваются как инструмент управления ресурсной организацией государства — по его сравнению, примерно такой же, как политика учётной ставки при капитализме: посадки бывают массовыми или локальными в зависимости от задач. Эту аналитическую формулу полезно знать, потому что она объясняет, почему в его модели неформальный обмен всегда сосуществует с угрозой уголовного преследования участников.
Что сработало и что нет
Сильная сторона концепций Кордонского — объяснительная сила на полевом материале. Термины «административный рынок», «сословие» и «рента» стали общеупотребительными в социологии и экономической социологии: их используют и сторонники, и критики. Рецензент монографии 2008 года С. Ю. Барсукова («Общественные науки и современность», 2012, № 3) излагает концепцию так: специфика российской экономики — в господстве сословного начала, это прежде всего ресурсная экономика, где главная цель субъектов — борьба за сословную ренту, и эта конструкция характерна как для советского, так и для постсоветского периода.
Модель ресурсного государства объясняет повторяющийся российский цикл без ссылок на «рыночные» категории. По аннотации книги 2007 года, периоды ослабления, деградации и разрухи — перестройки, оттепели, революции, гражданской войны вплоть до распада — сменяются периодами укрепления государственности и «восстановления народного хозяйства», которое, по мнению автора, не вполне адекватно называть экономическим ростом. Такой взгляд позволяет понять, почему рост доходов часто поглощается системой социального учёта, а не превращается в капитал.
Слабые стороны связаны с тем же, что делает концепцию сильной. Кордонский сознательно ставит вопрос о границах применимости понятий права, демократии, гражданского общества и экономики к ресурсному государству. Это даёт свежий взгляд, но затрудняет проверку: если привычные категории неприменимы, трудно сформулировать, какие наблюдения опровергли бы модель. Формализация административного веса через произведение рангов наглядна, но сами ранги задаются аксиоматически, и сторонних количественных проверок этого аппарата мы не нашли.
Практическое влияние Кордонского как государственного служащего в 2000–2005 годах по открытым источникам оценить нельзя: известны должности, но не содержание экспертных записок. Поэтому связывать конкретные решения того времени с его теорией было бы натяжкой. Надёжнее оценивать другое наследие — исследовательское: полевые экспедиции, муниципальную тематику лаборатории ВШЭ и то, что понятия административного рынка и сословной ренты вошли в словарь российских социологов. Для истории планирования это значит, что Кордонский повлиял прежде всего на то, как описывают распределение ресурсов, а не на то, как его организуют.
Спор и критика
Главный спор вокруг Кордонского касается того, описывает ли он реальность или оправдывает её. В. С. Мартьянов в статье «Рентно-сословная трансформация российского общества» («Неприкосновенный запас», 2016, № 5) принимает сословную метафору как более точную, чем классовые схемы, но критикует фатализм подхода: признание реальности не должно означать её принятия и легализации. По его изложению, граждане в этой модели причислены к сословиям, специализированным на сдаче ресурсов, их раздаче или контроле справедливости, и такая конструкция порождает неустранимые противоречия между политическим контролем и присвоением ренты.
Второй спор — с экономистами, которые описывают постсоветскую Россию как капитализм, пусть и с сильным государством и коррупцией. Кордонский отрицает саму применимость этой рамки: по аннотации «Ресурсного государства», он пересматривает представления о том, что после распада СССР в России возник и развивается капитализм. То, что обычно называют коррупцией, в сословной логике, по изложению рецензентов, выглядит как нормальная сословная рента. Критики отвечают, что такое переименование снимает с явления нормативную оценку.
Третья линия спора — методологическая. Кордонский настаивает, что бюрократии как социального слоя в СССР не было, как нет её и в России, и строит описание через статусы и административный вес. Это расходится с классической теорией бюрократии и с работами советологов, для которых плановая экономика и номенклатура были основными категориями. С Найшулем Кордонский согласен в диагнозе — советское хозяйство было торгом, а не исполнением приказов, — но расходится в выводах: Найшуль видел выход в полной замене административного рынка денежным, а Кордонский описывает монетизацию как смену формы без смены сути.
Отдельный вопрос — проверяемость. Модель ресурсного государства строится во многом на полевых наблюдениях и авторской аксиоматике, а не на выборочных обследованиях с открытыми данными, поэтому сторонникам количественных методов её трудно подтвердить или опровергнуть. Сам Кордонский не скрывает, что его подход ближе к работе с идеальными объектами, привычной для математики и теоретической физики, чем к стандартной социологии. Публичные высказывания Кордонского вне научных работ тоже вызывали критику, но к его концепциям административного рынка, ресурсного государства и сословий эти споры прямого отношения не имеют, и на этой странице мы их не разбираем.
Наследие сегодня
Концепции Кордонского остаются одной из основных рамок для анализа российской власти, муниципального управления и провинции. Фонд «Хамовники», экспертный совет которого он возглавляет, поддерживает полевые исследования, а сборник «Как устроена Россия. Статьи и интервью разных лет» (Common Place, 2021) представляет его идеи широкому читателю. В 2024 году, по данным страницы ВШЭ, он получил литературную премию имени Александра Пятигорского за социологические исследования постсоветских российских институтов.
С «Открытым планированием» Кордонского связывает общий предмет — распределение ресурсов, — но модели во многом противоположны. У Кордонского доступ к ресурсам определяется статусом группы и приписанными к нему нормативными потребностями, а учёт служит контролю над потоками между ячейками. В нашей модели ресурс должен доставаться за проверенный результат по открытому реестру, а измерение отделено от того, кто распределяет. Кордонский при этом предупреждает: освоенный ресурс списывается и перестаёт существовать как единица учёта, то есть сама отчётность о расходовании становится доказательством использования. Именно против этой логики направлено наше правило «выплата без акта измерения невозможна».
Второе противопоставление — способ задания цели. В ресурсном государстве общая цель задаётся сверху и раскладывается на цели фрагментов, а отсутствие великой идеи, по наблюдению Кордонского, делает распределение нерациональным. Мы предлагаем задавать цели публично, голосованием и через гражданские ассамблеи. Честно признаем, что модель Кордонского ставит перед нами трудный вопрос: сословная логика может проникнуть и в демократический контур, если голосующие группы будут требовать ресурсов по статусу, а не по результату. Открытый реестр и правило двух колонок снижают этот риск, но не устраняют его.
Наконец, прогноз Кордонского о возрождении функционального аналога Госплана для национальных проектов полезен как предупреждение. Любой новый плановый контур рискует стать очередной ячейкой ресурсного государства — с собственными статусами, квотами и рентой. Отличие открытого планирования должно быть проверяемым: публичные реестры, воспроизводимый расчёт и честный реестр пробелов в данных, а не только декларации.
Что берём в открытое планирование
- Понятие административного веса как инструмент аудита процедур: для каждого решения явно указывать, чей статус влияет на исход. Ложится в журнал событий и в контур проверки как часть человеческого аудита.
- Наблюдение, что освоенный ресурс списывается и перестаёт быть единицей учёта. Ложится в правило «выплата только по акту измерения» и в слой измерения: учитывается результат, а не факт расходования.
- Картография социально-учётных групп, унаследованных от СССР, как исходный реестр пробелов: где распределение идёт по статусу группы, а не по измеримой потребности. Ложится в открытые данные и честный реестр пробелов.
- Предупреждение о циклах ослабления и укрепления государства: пилоты открытого планирования должны переживать смену политической конъюнктуры. Ложится в правило о неизменности правил задним числом.
- Полевой метод фонда «Хамовники» — изучение того, как ресурсы распределяются на месте, а не по отчётам. Ложится в цифровые двойники территорий как способ сверять модель с реальностью.
Чего не повторяем
- Не распределяем ресурсы по статусу получателя и приписанным к статусу нормативам: это воспроизводит сословную ренту. Основание выплаты — подтверждённый результат или публично установленная потребность.
- Не создаём новый орган, который одновременно распределяет ресурсы и учитывает их расходование: по Кордонскому, именно такие органы становятся ячейками ресурсного государства.
- Не принимаем фатализм модели: описание сословной логики — это карта рисков, а не довод, что иначе быть не может.
- Не переносим механически формальные расчёты административного веса в нормативные документы: ранги в этом аппарате задаются аксиоматически и не проверены сторонними исследованиями.
Связи идей
С кем автор спорил, чьи идеи развивал, кому отвечал и с кем разделил судьбу. Все связи — на общем графе. Граф связности идей
- Виталий Найшуль
Параллельный путь ←
Московская группа Найшуля изучала Госплан, новосибирская группа Кордонского — сельский район; обе пришли к теории административного рынка.
- Виталий Найшуль
Спор и критика →
Диагноз общий, выводы разные: Найшуль ждал замены административного рынка денежным, Кордонский видит в монетизации смену формы.
Хронология
- 1944
Родился в Ойрот-Туре (ныне Горно-Алтайск)
- 1977
Окончил Томский государственный университет
- 1988
Кандидат философских наук, Новосибирский государственный университет
- 1989
Статья «Социальная структура и механизм торможения» в сборнике «Постижение»
- 2000
«Рынки власти: административные рынки СССР и России»; начало работы во главе Экспертного управления Президента (до 2004 года)
- 2006
Переиздание «Рынков власти»; начало работы в НИУ ВШЭ
- 2007
Сборник статей «Ресурсное государство»
- 2008
Монография «Сословная структура постсоветской России»; ординарный профессор ВШЭ
- 2021
Сборник «Как устроена Россия. Статьи и интервью разных лет»
- 2024
Литературная премия имени Александра Пятигорского
Главные работы
- 1989Социальная структура и механизм торможения // Постижение. М.
- 2000Рынки власти: административные рынки СССР и России (переиздание — М.: ОГИ, 2006)
- 2001Циклы деятельности и идеальные объекты
- 2007Ресурсное государство: сборник статей. М.: REGNUM
- 2008Сословная структура постсоветской России. М.: Институт Фонда «Общественное мнение»
- 2021Как устроена Россия. Статьи и интервью разных лет. М.: Common Place
Источники
- С. Г. Кордонский. Административные рынки СССР и России. 2006
- С. Г. Кордонский. Административные рынки СССР и России (карточка издания). 2006
- С. Г. Кордонский. Ресурсное государство. 2007
- С. Г. Кордонский. Ресурсное государство (страница книги). 2011
- С. Г. Кордонский. Сословная структура постсоветской России (страница книги). 2011
- С. Ю. Барсукова. Ресурсная экономика и сословная рента (о книге С. Кордонского). 2012
- В. С. Мартьянов. Рентно-сословная трансформация российского общества. 2016
- НИУ ВШЭ. Кордонский Симон Гдальевич (страница сотрудника). 2026
- Фонд «Хамовники». Кордонский Симон Гдальевич. 2026
- Википедия. Кордонский, Симон Гдальевич. 2026
- А. Шуман. Административные рынки в Беларуси. 2011
- НИУ ВШЭ. Вышла книга Симона Кордонского «Как устроена Россия». 2021
- В. М. Широнин. Бюрократы, большевики и реформаторы: нетривиальная история экономического знания в России. 2020
Разбор подготовлен по открытым источникам. Даты, названия работ и цитаты сверены с перечнем источников внизу страницы; где сведения расходятся, это сказано в тексте.