Кто он и в каком времени
Глеб Максимилианович Кржижановский родился в 1872 году в Самаре и умер в 1959 году в Москве. Он окончил Петербургский технологический институт, в студенческие годы увлёкся марксизмом и вошёл в число руководителей петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» вместе с Владимиром Ульяновым. За революционную деятельность его неоднократно арестовывали и ссылали. Широкой публике он известен ещё и как автор русского текста «Варшавянки», но для истории планирования важна другая сторона его биографии — инженерная.
С 1907 года Кржижановский работал в акционерном обществе электрического освещения под началом Л. Б. Красина и Р. Э. Классона, с 1910 года руководил московской кабельной сетью и участвовал в проектировании первой в России электростанции на торфе. По данным Большой российской энциклопедии, ещё в 1915–1916 годах он разрабатывал идею мощных районных электростанций на местном топливе и гидроресурсах, объединённых в крупные энергосистемы. Эта довоенная инженерная мысль и стала потом основой плана ГОЭЛРО.
После революции Кржижановский в конце 1919 года возглавил Главэлектро Высшего совета народного хозяйства, а в феврале 1920 года — Государственную комиссию по электрификации России. Страна выходила из Гражданской войны с разрушенной промышленностью, транспортом и топливным хозяйством. В такой обстановке сама идея рассчитать развитие экономики на десять–пятнадцать лет вперёд выглядела почти фантастической, и именно поэтому документ комиссии получил особый политический вес.
С февраля 1921 года Кржижановский стал первым председателем Государственной общеплановой комиссии — Госплана РСФСР, в августе 1923 года недолго возглавлял Госплан СССР, затем уступил пост А. Д. Цюрупе и вернулся на него с ноября 1925 по ноябрь 1930 года, когда его сменил В. В. Куйбышев. С 1929 года он академик и до 1939 года вице-президент АН СССР, с 1930 года — основатель и руководитель Энергетического института академии. В 1957 году ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Госплан 1920-х годов собрал очень пёструю по взглядам среду. Рядом с большевиками там работали бывшие меньшевики В. Г. Громан и В. А. Базаров, бывший эсер и товарищ министра продовольствия Временного правительства Н. Д. Кондратьев, представлявший Наркомзем, дореволюционные инженеры и статистики. Для председателя это означало постоянное посредничество между политическим руководством, требовавшим быстрых результатов, и специалистами, которые считали своим долгом говорить о пределах возможного. Кржижановский был своим для обеих сторон: старый большевик и инженер одновременно.
Главные идеи
Главная идея Кржижановского проста в формулировке и огромна по последствиям: электрификация — не отраслевая задача, а каркас, вокруг которого выстраивается вся хозяйственная жизнь. Во введении к трудам комиссии он писал, что составить проект электрификации значит дать «красную руководящую нить» для всей созидательной хозяйственной деятельности и построить основные «леса» единого государственного плана. План мыслился не как перечень всех изделий, а как опорная инфраструктура, от которой зависят остальные решения.
Второй его принцип — перспективный горизонт. План ГОЭЛРО, принятый VIII Всероссийским съездом Советов 22 декабря 1920 года, был рассчитан на 10–15 лет. По распространённым данным, он предусматривал строительство 30 районных электростанций общей мощностью около 1,75 млн кВт, из них, по данным Большой российской энциклопедии, десяти гидростанций общей мощностью 640 МВт. Документ связывал электростанции с развитием топливной базы, промышленности, транспорта и сельского хозяйства по районам страны.
Третий принцип — опора на специалистов, в том числе дореволюционных. К работе комиссии было привлечено, по разным данным, от двух до двух с половиной сотен инженеров, экономистов и агрономов; в самой комиссии, по данным Российского исторического общества, было 19 учёных. Для власти, недоверчиво относившейся к «буржуазным спецам», это было существенным компромиссом: план признавался делом знания, а не только политической воли.
В споре 1920-х годов о природе плана Кржижановского относят к «телеологам» — сторонникам того, что план исходит из поставленных целей, а не только из сложившихся тенденций. Термины «телеология» и «генетика» ввёл в плановую литературу В. А. Базаров; на телеологическом полюсе историки обычно называют Кржижановского и С. Г. Струмилина. Сам Кржижановский был прежде всего инженером: для него цель выражалась в физических объектах — станциях, линиях, мощностях, — и реализуемость проверялась техническим расчётом.
При Кржижановском в Госплане сложилась трёхуровневая архитектура планов, которую позднее считали классической. По данным историка Д. Хмельницкого, с 1925–1926 годов параллельно шли три программы: краткосрочные годовые контрольные цифры, перспективный пятилетний план и генеральный план на 10–15 лет. Идея состояла в том, что длинный горизонт задаёт направление, пятилетка переводит его в программу вложений, а годовой план уточняет задания по фактическому положению дел. Эта логика вложенных горизонтов прямо вытекала из опыта ГОЭЛРО.
Что стало с идеями на практике
Декрет Совета народных комиссаров о создании Госплана был принят 22 февраля 1921 года. Комиссия ГОЭЛРО стала прообразом новой структуры, а её председатель — председателем Госплана. Задачи комиссии были сформулированы как разработка единого общегосударственного плана и согласование с ним производственных программ ведомств. Тем самым инженерный документ превратился в институт, который должен был постоянно координировать всю экономику.
В первые годы нэпа Госплан при Кржижановском был скорее экспертным штабом, чем командным органом. Рынок, частная торговля и крестьянское хозяйство действовали самостоятельно, а плановики пытались предвидеть их движение и увязать с государственными вложениями. В Госплане работали экономисты очень разных взглядов — от Струмилина до Базарова и Громана, которые разрабатывали контрольные цифры, то есть годовые ориентиры развития народного хозяйства.
С середины 1920-х годов главной задачей стал первый пятилетний план. По предложению Кржижановского готовились два варианта — отправной, минимальный, и оптимальный, задания которого были примерно на 20 % выше. В мае 1929 года V Всесоюзный съезд Советов утвердил оптимальный вариант как закон. Так идея сценариев, которая могла бы служить честному сравнению рисков, на практике закончилась выбором самого напряжённого варианта.
Судьба генерального плана показательна. По данным Хмельницкого, с марта 1926 года его разработкой руководил П. С. Осадчий, в 1928–1930 годах — комиссия Н. А. Ковалевского, в 1931–1933 годах — комиссия Г. И. Ломова. Осадчий был арестован по делу «Промпартии» и осуждён в 1931 году, агроном и статистик Н. П. Огановский, работавший над аграрной частью планов, арестован в марте 1930 года. Долгосрочное планирование, задуманное как самая «научная» часть системы, оказалось наиболее уязвимым: его авторы первыми попали под обвинения во «вредительстве», когда расчёты расходились с политическими ожиданиями.
Дальше события развивались уже без Кржижановского у руля. Задания пятилетки в 1929–1930 годах повышались сверх утверждённого варианта, многие специалисты Госплана и ВСНХ были арестованы по делам «Промпартии», «Трудовой крестьянской партии» и «Союзного бюро меньшевиков». В ноябре 1930 года Кржижановского освободили от руководства Госпланом. Он не был репрессирован, но был отстранён от ключевых хозяйственных решений и сосредоточился на академической работе в энергетике.
Что сработало и что нет
Сработала сама конструкция инфраструктурного плана. Районные электростанции и энергосистемы действительно стали основой индустриализации, а в советской историографии план ГОЭЛРО считался выполненным и перевыполненным к началу 1930-х годов. По данным Российского исторического общества, к 1935 году советская энергетика по выработке заняла третье место в мире после США и Германии. Даже с поправкой на особенности советской статистики направление, выбранное в 1920 году, выдержало проверку временем.
Сработала и логика «опорных узлов»: план задавал немногие физические объекты, от которых зависело всё остальное, и не пытался расписать каждую позицию выпуска. Именно такая узкая и проверяемая рамка сделала его реализуемым. Станцию можно увидеть и измерить, её мощность и выработку легко сверить с планом, поэтому по ГОЭЛРО было сравнительно трудно отчитаться о несуществующем результате.
Не сработало перенесение этого инженерного опыта на всю экономику. Электростанция подчиняется физике, а цены, крестьянские решения о посевах и производительность труда — нет. Когда Госплан перешёл от инфраструктурного плана к пятилетке для всего народного хозяйства, выяснилось, что целевые цифры можно поднимать постановлением, а реальные ресурсы — нельзя. Первая пятилетка по многим показателям не была выполнена, хотя официально объявлялась выполненной досрочно; позднее, в 1987 году, об этом открыто писал журнал «Коммунист».
Не сработал и механизм вариантов. Отправной вариант должен был служить страховкой на случай неурожая или недостатка вложений, но политически он выглядел как проявление неверия в силы страны. Оптимальный вариант был утверждён, а затем задания повышались ещё. Сама по себе хорошая практика сценарного планирования оказалась беззащитной, когда тот же орган и ставил цели, и отчитывался об их достижении.
Долговечной оказалась и архитектура вложенных горизонтов. После смерти Сталина, в конце 1950-х и в 1960-е годы, в Научно-исследовательском экономическом институте Госплана под руководством А. Н. Ефимова её восстановили как трёхзвенную систему непрерывного планирования: генеральный план на 12–15 лет, пятилетний и годовой. По изложению В. А. Пчелкина, Ефимов при этом сознательно опирался на аргументы из дискуссий 1920-х годов, которые тогда ещё нельзя было цитировать открыто.
Спор и критика
Главные оппоненты телеологического подхода — «генетики» Н. Д. Кондратьев, В. А. Базаров, В. Г. Громан и другие — не отрицали план, но настаивали, что он должен исходить из объективных тенденций и равновесия между промышленностью и сельским хозяйством. Они предупреждали, что после восстановления довоенного уровня темпы роста неизбежно снизятся, а форсирование обернётся диспропорциями. Кржижановский как председатель Госплана оказался между этими группами: в его ведомстве работали и те, и другие.
Сам Кржижановский, судя по документам первой половины 1920-х годов, стремился привлекать специалистов разных направлений. В декабре 1923 года он как председатель Госплана РСФСР поставил перед плановой комиссией Наркомзема задачу срочно подготовить материалы по аграрному планированию; работу вели Кондратьев и Н. П. Огановский, а их перспективный план сельского и лесного хозяйства после острой дискуссии был утверждён президиумом Госплана летом 1925 года. К 1927 году обстановка изменилась, и тот же подход стал считаться политически чуждым.
Историки по-разному оценивают его роль. В советской литературе он был фигурой почти канонической — соратник Ленина, автор ГОЭЛРО, основатель Госплана. В исследованиях последних десятилетий подчёркивается, что при нём Госплан допускал содержательную дискуссию, но сам Кржижановский не сумел и, по-видимому, не пытался защитить коллег, когда спор о методе превратился в уголовные дела. Сведения о его личной позиции в 1929–1930 годах расходятся, и прямых документальных подтверждений конфликта со Сталиным в доступных публикациях немного.
Есть и более принципиальная критика. План ГОЭЛРО создавался узким кругом специалистов и утверждался съездом, где обсуждение было скорее одобрением, чем выбором между альтернативами. Цели задавались сверху, их никто не выбирал голосованием, а проверку выполнения вели те же органы, что составляли план. Для 1920 года это было естественно, но именно эта модель — эксперты предлагают, политическое руководство утверждает, ведомство отчитывается — стала потом нормой для всего советского планирования.
Наследие сегодня
Слово ГОЭЛРО до сих пор служит в России нарицательным обозначением большого инфраструктурного плана. Им называют и программы энергетики, и транспортные стратегии, и цифровые проекты. В этом есть упрощение: успех плана ГОЭЛРО держался на ясной физической цели, на квалифицированных специалистах и на том, что по станциям результат виден без отчётов. Заимствуя название, современные программы редко заимствуют эти условия.
Политический смысл плана ГОЭЛРО закрепила ленинская формула «коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны», прозвучавшая на том же VIII съезде Советов. Она сделала инженерную программу символом нового строя. У такого символического статуса была и оборотная сторона: план стало трудно обсуждать как обычный технический документ, с ошибками и поправками, а сомнение в его цифрах легко превращалось в сомнение в политической линии. Эта черта перешла и к последующим пятилеткам.
Энергетический институт, созданный Кржижановским в 1930 году, стал одним из крупнейших центров энергетической науки. Академическая школа, которую он поддерживал, работала над единой энергосистемой страны, а сама идея объединённых энергосистем — прямое продолжение инженерного замысла 1915–1920 годов. Этот слой наследия наименее спорный.
Для истории планирования Кржижановский важен как пример того, где проходит граница применимости инженерного подхода. Там, где цель — физический объект с измеримыми характеристиками, телеологический план работает и хорошо проверяется. Там, где речь идёт о решениях миллионов людей, план-цель без механизма обратной связи и без независимой проверки быстро превращается в набор желаемых цифр. Эта граница остаётся актуальной для любого современного проекта государственного планирования.
Что берём в открытое планирование
- Рамочный план по опорной инфраструктуре: немногие физические объекты с измеримыми характеристиками вместо расписания всей экономики. У нас это ложится в контур целеполагания — публично утверждаются цели по инфраструктуре, а распределение подрядов внутри рамки идёт через аукционы и контракты.
- Цели, выраженные в проверяемых физических величинах (мощность, выработка, протяжённость сетей), а не в денежных отчётах ведомства. В нашей модели это прямая опора для слоя измерения и акта измерения, без которого выплата невозможна.
- Сценарии с явными допущениями (отправной и оптимальный варианты), но с правилом, что выбор сценария и последующее сравнение с фактом публикуются. У нас это часть воспроизводимого расчёта и пересмотра по фактам: сценарии фиксируются версией методики и не переписываются задним числом.
Чего не повторяем
- Совмещение в одном органе составления плана, контроля за исполнением и отчёта о результатах. Госплан одновременно ставил цели и оценивал их выполнение, поэтому отказ от напряжённого варианта был политически невозможен; наше правило разделения прямо запрещает такую конструкцию.
- Утверждение целей узким кругом экспертов с формальным одобрением съезда. Без демократического контура целеполагания остаётся технократия, даже если эксперты квалифицированны и честны.
- Перенос инженерной логики «цель — объект — расчёт» на области, где результат складывается из решений миллионов людей. Там нужна рыночная обратная связь, а в уходе, образовании и медицине — вообще не метрики, а человеческий аудит.
Связи идей
С кем автор спорил, чьи идеи развивал, кому отвечал и с кем разделил судьбу. Все связи — на общем графе. Граф связности идей
- Станислав Струмилин
Практика и институт →
Оба на телеологическом полюсе Госплана: Кржижановский им руководил, Струмилин готовил первые варианты пятилетки.
- Владимир Базаров и Владимир Громан
Практика и институт →
Громан и Базаров разрабатывали контрольные цифры в Госплане, который возглавлял Кржижановский.
- Николай Кондратьев
Практика и институт →
Кржижановский в 1923 году поручил подготовить аграрный план; план Кондратьева утверждён президиумом Госплана в 1925 году.
- Николай Вознесенский
Практика и институт →
Два председателя Госплана: инженерный перспективный план 1920-х годов сменился мобилизационным планированием войны.
Хронология
- 1872
Родился в Самаре
- 1920
Возглавил Государственную комиссию по электрификации России (февраль)
- 1920
VIII Всероссийский съезд Советов принял план ГОЭЛРО (22 декабря)
- 1921
Декрет о создании Госплана (22 февраля); Кржижановский — первый председатель
- 1923
Уступил пост председателя Госплана А. Д. Цюрупе
- 1925
Вновь назначен председателем Госплана СССР (ноябрь)
- 1929
Избран академиком и вице-президентом АН СССР; V съезд Советов утвердил оптимальный вариант первой пятилетки
- 1930
Освобождён от руководства Госпланом (ноябрь); основал Энергетический институт АН СССР
- 1957
Присвоено звание Героя Социалистического Труда
- 1959
Умер в Москве 31 марта
Главные работы
- 1920Основные задачи электрификации России
- 1920План электрификации РСФСР (руководитель комиссии ГОЭЛРО)
- 1921Хозяйственные проблемы РСФСР и работы Государственной общеплановой комиссии
- 1927–1928Десять лет хозяйственного строительства в СССР
Источники
- Большая российская энциклопедия. ГОЭЛРО план. 2004–2017
- Большая российская энциклопедия. Госплан СССР. 2004–2017
- Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина. Декрет Совета народных комиссаров РСФСР о создании Государственной общеплановой комиссии (Госплан). 1921
- В. А. Пчелкин (Экономические стратегии, № 5). Академик А. Н. Ефимов, дебаты 1920-х годов и некоторые проблемы современности. 2018
- В. В. Симонов, Н. К. Фигуровская (Вестник Академии наук СССР, № 4). Экономика здравого смысла. Штрихи к портрету Н. Д. Кондратьева. 1991
- Российское историческое общество. 22 декабря 1920 года был принят Государственный план электрификации России. 2020
- Хронос (биографический указатель). Кржижановский Глеб Максимилианович. без даты
- Музей Мосэнерго. Выдающиеся личности: Глеб Максимилианович Кржижановский. без даты
- Википедия. Кржижановский, Глеб Максимилианович. 2026
- Википедия. Первая пятилетка. 2026
Разбор подготовлен по открытым источникам. Даты, названия работ и цитаты сверены с перечнем источников внизу страницы; где сведения расходятся, это сказано в тексте.